Давненько на Брянщине не было такой метелицы- завирухи: как закрутила с вечера, так до самого белого дня лиховодила. И под ее незлобивое буйство крепко спалось сельчанам и старым, и малым. А под утро кто и проснулся, лежали с закрытыми глазами, прислушивались к метелице да лениво подумывали о разном, но незначительном, для серьезных дум-забот еще настанет свой час.
Вот и Светлана, жена бригадира Петра Максимовича, так же лежала с закрытыми глазами. Пора или не пора ребят будить? Полежала-полежала да и опять сдалась сладкой дремоте.
А когда подхватилась, вот те раз! Проспала. Опоздают ребята. Наскоро закинула приготовленные дрова в печку, затопила. Растолкала ребят: просыпайтесь, просыпайтесь, а то совсем опоздаете в школу! Проспали вот...
Дружно занялись березовые дрова, затрещали. Сбегала Светлана в сени за приправой (самый скорый завтрак — блины, благо все под рукой...), потянулась за сковородой и услышала нехороший запах в избе.
— О, боже! — всплеснула руками, кинулась к печке.— Валенки, валенки забыла!..
Выхватила один дымящийся валенок, притушила, выхватила другой, и тот прогорел с носка. Заколотилось Светланино сердце. Глянула на дверь горницы — спит еще хозяин, крепко, видно, притомился вчера — в лес ездил. Вынесла Светлана испорченные валенки в сени, проветрила их, развеяла смрад, поохала-поохала, да и обратно внесла в избу. Поставила на лежанку.
Спровадила Гришку и Валюшку в школу, стала у печки, загляделась на пылающие дрова, пригорюнилась, да и не на шутку...
Неделю тому назад в магазин привезли валенки. Петр Максимович подобрал себе по ноге, как мужики подшучивали,— сорок последний размер, попросил завмага отложить их, пока сходит за деньгами.
— Вот и хорошо,— обрадовалась Светлана,— а то твои уже пятками хлебать готовы.
Петр Максимович надел новые валенки, походил по двору, полюбовался своими следами, вошел в избу — доволен.
— Хороши, Света-конфета! Нога, как в раю.
— А ты там был? — улыбается Светлана.
— Где?
— В раю.
— A-а, не был, но бабка Пескариха говорит, что там тепло и покойно.
И вот вчера поужинал Петр Максимович и пошел спать. Устал. Светлана прибралась по хозяйству, уложила ребят, даже дрова внесла на ночь в избу, в последнюю очередь поставила мокрые валенки в печь — за загнетку: один с левой стороны притулила в уголке, другой с правой, стали они, как часовые, в нишах, глянешь в печку — не видать. Так и случилось. Что делать, как выкрутиться?
Нежданная в этот час перешагнула порог Светланиной избы соседка Зина, подруга с девичества.
Полненькая, румяная, зеленоглазая Зинка славилась своей веселостью и красивым звонким голосом. И за озорным словцом Зинка в карман не полезет. Загулял ее Васька, ни на что не поглядела — вытурила, с дочкой живет, Динкой,— пятиклассницей. Зинка, Динка да мать Акулина — втроем и живут. Зина работает дояркой — всего хватает...
— Ох, Зиночка! — шепотом заведовала Светлана.— Что делать, что де-елать?..
— Беда какая? — тоже шепотом (машинально) спросила Зина.
Светлана взглянула на дверь горницы.
— Беда. Проснется мой, ей-богу, побить может...
— Натворила штось?
— Валенки... Валенки спалила.
— Тьфу! Я уж думала, тут такое случилось!..
— Да новые, Зина, новые. Только неделю и походил. А я поставила их подсушить и чуть было не проспала все на свете. Подхватилась, наспех дрова в печку, а про них и забыла. Вот они, глянь.— Светлана достала подгоревшие валенки с лежанки, подала Зине.
— А он что ж, спит? — спросила Зина.
— Спит. Вчера в лес ездил.
— Хм.— Прищурилась.— А дети ушли в школу?
— Ушли.
— Тогда вот что сделай, подружка...
Зина торопливо что-то начала шептать на ухо Светлане. Потом подмигнула ей и последний совет дала: «Да не забудь перед тем, как показывать ему, сбрызнуть их водой...»
Светлана улыбнулась, покачала головой: «Ох, Зинка, Зинка...»
— Вот тебе и «Зинка...» Единственный выход...— Зина легонько хлопнула Светлану по округлому плечу,— он у тебя хоть и здоровей лося, да добрый же, если, конечно, под горячую руку не подвернешься. Не знаю его, что ли... А пришла я вот за чем — нет ли у тебя соды? У старухи моей горло запершило, пополоскать бы надо.
— Зиночка, ни щепотки,— огорчилась Светлана,— мед есть, еще и лучше, с горячим чаем...
Приняла Зина мед, еще раз лукаво подмигнула Светлане и вышла.
Поставила Светлана валенки на загнетку, на цыпочках подошла к двери горницы, заглянула — спит хозяин. Вернулась к печке, постояла минуту-другую, глядя на огонь, подумала, потом махнула рукой: мол, чему быть, того не миновать... Поправила свои тяжелые густые волосы, засучила рукава кофты, взяла ведро, налила теплой воды, оторвала чистую тряпицу и решительно пошла в горницу.
Петр спал. Черные как смоль волосы прикрывали левую бровь, касались ресниц. Окунула она тряпицу в воду, выжала ее осторожно и, откинув узкий половичок, принялась протирать крашеный пол. Протирала старательно, не глядя на Петра. Но вот Светлана услышала, как скрипнула кровать. «Проснулся»,— подумала она и продолжала свое дело. Когда стала приближаться к кровати, Петр потянулся, зевнул.
— Что это ты с утра пол взялась протирать? — спросил сипловатым спросонья голосом. Ребята вчера понатоптали. В темноте не заметила, а сегодня провожала их в школу, и глянула, а на полу какие-то опилки. Где они их подцепили?
— Где... В сарае. Аэросани мастерят.
Светлана протирала, не глядя на кровать. Петр еще раз потянулся, аж суставы захрустели, и когда Светлана вплотную приблизилась к кровати, положил свою тяжелую руку ей на плечо.
— Подожди, Петро, не мешай...
— Значит, ребята ушли?
— Ушли.
Петр свесился с кровати и еще крепче обнял жену.
— Да не мешай же ты,— незлобиво повторила Светлана.
Петр выдохнул: и-эх! — и двумя руками облапил Светлану, приподнял ее с пола и посадил на кровать.
— Да постой же ты, убраться надо,— слабо вырывалась Светлана.
— A-а, успеешь...
Петр широко заулыбался и вдруг принялся целовать жену. Да так крепко, что Светлана, все-таки отбиваясь, подумала: «О боже, что это с ним... Уж и не помню, когда он так целовал меня...»
— Да отпусти ж ты, ей-богу, как медведь,— хитрила Светлана.
А Петр и в самом деле целовал ее так, будто три года не видел...
— Петька! — «спохватилась» наконец Светлана.— Валенки, валенки!.. Печку затопила, а их забыла вытащить... Петька-а!..
— Чер-рт с ними, с валенками,— пробормотал Петр Максимович, не отрываясь от сладких губ жены...
Соскочила Светлана с кровати, кинулась к печке и через малое время показала Петру Максимовичу новые валенки с дырами почти до ступни, в рыжих подпалинах.
— Вот, полюбуйся, дружок... Говорила тебе...
Петр Максимович взглянул, слабо махнул рукой, мол, мелочи жизни, и продолжал блаженно улыбаться...
Светлана постояла, покачала укоризненно головой, потом тоже улыбнулась и тихо вышла из горницы.
- Категория: Истории