Золотая свадьба деда Кирилла и бабы Веры

Александра Петровна, или просто Петровна, как ее величают в деревне, работает в медпункте санитаркой. Петровну уважают все: от мала до велика, говорят, сердце у нее доброе. Старики и старухи помнят, как росла она, какой писаной красавицей шла в белом платье под руку со своим суженым Вениамином, сыном директора школы, у которого после Сашеньки уже третья жена где-то на Урале. Дочка Александры Петровны учится на врача,— на второй курс перешла.

На огороде Петровна начала оглядывать яблони и груши, и вишни, приговаривая: «Зима, говорят, будет холодная, морозная будет зима...»

За этим и застал ее дед Кирилл, которого любители поточить лясы при любой встрече донимают одним и тем же вопросом: «Дед Кирилл, что сотворил?..»

— Петровна! — окликнул дед, стоя посреди двора.

— Что тебе, дед Кирилл, тут вот я!— отозвалась Петровна и подумала: «Не заметил замка?..»

— A-а, ты во-он где!— Дед зашел в огород, приблизился к хозяйке, увидел кошелку.— Аль собралась куда?

— Да за калиной хочу сходить. Как раз: и сухо, и холод невелик еще.

— А что так нарядехалась-то?— дед Кирилл даже осмелился подмигнуть.

— Ох, дед Кирилл!.. Все-то ты примечаешь...— лукаво ответила Петровна.— Может, у меня свидание там.

— У кого свидание, а у кого страдание....

— Кто там у вас страдает?— Петровна серьезно посмотрела на деда. Дед заметно смутился.

— Я и страдаю.

— Да что ж такое, дед Кирилл?

— A-а, болею....

Петровна пристально вгляделась в дедово лицо.

— Радикулит, что ль?— спросила она неуверенно.

— Не, не радикулит.

— Сердце?

— Ага. Оно.

— Ну, пойдем, у меня валидол есть.— Петровна вернулась. Дед Кирилл молча шел следом. Вошли в избу. Хозяйка открыла ящик стола, но дед Кирилл вдруг остановил ее:

— Ты, Петровна, не старайся,— сказал он тихо,— я это... я не так болею.

Петровна молча повернулась к нему.

— Я, Петровна, никогда к тебе обращения не имел такого, хоть и живем по соседству, а вот пришлось... Хожу как побитый...

— Да что ж такое?

— Позабыл я про вчерашний день, а ночью-то и вспомнил! Вчерашним днем, пятьдесят годов тому назад свадьбу мы играли со своей Митрофановной. Вот оно что. А забыл! И хозяйка моя, должно, запамятовала, а может, и вспомнила, да молчит, я-то забыл.

— Так это праздник, дед Кирилл!— возликовала Петровна.

Дочка у стариков живет в Хабаровске, ее муж там служил на сверхсрочной.

— Праздник...— дед Кирилл вздохнул.— Праздник, это верно. А в запасе у меня нет, чтоб значит... Чтоб стол праздничный был.

— Господи,— Петровна искренно возмутилась,— так бы сразу и сказал. Еще с самого лета у меня стоит бутылка вина. Когда сено себе косили, купила да вот и...

— И правда?! — дед Кирилл просиял.

Петровна вышла в чулан и через пару минут внесла бутылку легкого вина.

— Так ты свою Митрофановну еще и не поздравил?

— Да нет пока. Думал вот все, думал... Раньше надо было вспомнить.

— Тогда...— Петровна раздумчиво засмотрелась в угол между окном и буфетом,— тогда мы сделаем так...— Петровна решительно вошла в горницу, открыла шифоньер и достала новенький пуховый платок, который купила в городе, когда отвозила кое-что из продуктов дочке Кате.— Вот, дед Кирилл, этот платок подаришь своей Митрофановне, да так... чтоб... красиво было!— Петровна заговорщицки тоже подмигнула деду.

— Ой-и... Ну, Петровна, ну, голубушка, выручила! А я через недельку пенсию получу и тут же денежки тебе и принесу!— Дед Кирилл переложил из руки в руку мягкий платок, и Петровна метнулась в горницу, вышла с газетой и завернула платок, а вино дед в карман сунул.

— Только чтоб она не заметила... Как будто давно приготовил. А насчет денежек, дед Кирилл, забудь. Сколько ты мне помогал: и крышу перекрывал, и окно стеклил, так что... какие там денежки. Да и Митрофановна твоя то скотину встретит, когда меня нет, то за гусями приглядит...

— Так ты, Петровна, и приходи к нам. Будем вместе и праздновать.

— За калиной же я собралась.— Петровна потянулась было за кошелкой, но дед Кирилл кинулся к ней:

— Да голубушка ты моя, да я тебе завтра воз привезу этой калины, пойду к бригадиру, попрошу какую-либо кобыленку да и поеду за хворостом. Наломаю тебе калины! А сегодня... сегодня уважь, Петровна, такое дело... Ждем, ждем, соседушка!..— И дед Кирилл выпорхнул из избы.

Петровна опустилась на скамейку — возле кошелки. Посидела, подумала, кивнула сама себе головой: ну что тут поделаешь... поднялась, сняла дубленочку, посмотрелась в зеркало: «Пятьдесят лет вместе... полвека...» — вздохнула она.

Не прошло и часа, как заявилась сама Митрофановна. Глянула, на нее Петровна, и сердце ее забилось радостно: сияла Митрофановна. В чистеньком сарафанчике, в голубенькой — цветочками — кофточке (кожушок нараспашку), в пуховом платке. Ах, как же он ей к лицу!

— Здоровенька была, соседка! — Митрофановна улыбалась.

— Здравствуйте, баба Вера.

— Мой послал за тобой, Петровна. Что отчубучил старый, ну...

— Что? — Петровна притворно вскинула свои тонкие брови.

— А праздник мне устроил! Самый что ни на есть праздник! Платок во какой подарил! И где он его?.. И за тобой послал.

— Какой же повод, баб Вера? — хитрила соседка.

— Да уж повод...— Митрофановна слегка зарумянилась,— свадьбу нашу мы играли ровно пятьдесят годков назад. Вот и повод.

— Ну-у!..— Петровна протянула руки, подошла к Митрофановне, расцеловала ее.— Поздравляю! Здоровья вам да счастья! Да прожить вам больше, чем еще пол-столько!

— А-ай, полстолько...— баба Вера улыбчиво махнула худенькой рукой.— Ну так пойдем, соседка, праздновать. А то ждет мой хозяин.

— Я подойду через минуточку. Надо же переодеться Петровне.

Через малое время шла она нарядная, бережно несла завернутые в новенькую салфетку (подарочно завязанную) две белые чашки, широкие чашки, в них и чай будет вкусен, и будет остывать быстрее.

Дед Кирилл встретил соседку как именинник: в свежей рубахе, в темно-синем костюме, даже редкие волосенки, видать, пытался на пробор расчесать, да не очень-то они у него послушные.

— Входи, соседка! — воскликнул хозяин.— Милости просим! Праздник сегодня у нас!

— Поздравляю, Кирилл Андреевич, поздравляю, Вера Митрофановна, здоровья вам да счастья, да долгих лет!

— Спасибочко, Петровна! — дед Кирилл даже поклонился.

...Казалось бы, присели за стол на часок ради приличия, а разговорились да расчаевничались и не заметили, как день пошел на убыль, и тут радость стариков подкрепилась негаданным сюрпризом: открыл дверь почтальон Тимофей Сергеевич и вошел с ящиком под мышкой.

— Здорово живете! — весело сказал с порога.

— Здорово, Тимофей! — дед Кирилл привстал.

— Посылку вот привез. Думаю, пока еще дед соберется за ней, а пришла сегодня, я и прихватил. Вот бумажка, надо ее заполнить и расписаться. Посылку? — удивилась баба Вера.— От Полины, что ль?

— С Хабаровска.

— От нее. А ране не сулилась. Что это она?..

Дед Кирилл принял ящик, попросил Петровну заполнить бумажку, а сам тут же топориком ловко откинул крышку. Сверху лежит письмо. Подал и его Петровне. Дальше не полез, ждал пока прочтет, что там написано.

«Дорогие папа и мама! Дорогие дедушка и бабушка! От всей души поздравляем вас с золотой свадьбой! Желаем...» и т. д.

Вот уж были счастливы старики такому подарку! Не забыли доченька и внучка, поздравили!