Самое страшное в моей беременности

На двадцатой неделе беременности во время планового скрининга мне сказали, что у меня родится ребенок с синдромом Дауна.

Ну, дословно формулировка звучала как "высока вероятность", но данное словосочетание, помноженное на сочувствующий взгляд врача и мою мнительность, зашкаливающую именно в период беременности, для меня означало полноценный приговор.

- Что же мне делать? - глухо спросила я у врача чужим голосом на выдохе. Я переселилась на планету, где нет эмоций, а вместо воздуха - стекловата.

- Не паниковать и пойти на прием к генетику, - врач заполняла формуляр моей карты и говорила, глядя в монитор компьютера, а не мне в глаза. Её пальцы зависали на долю секунды над клавиатурой, а потом начинали уверенно скакать по классикам клавиш, выстукивая приговор моему ребенку.

Вообще-то, до этого момента врач, ведущая мою беременность, мне нравилась: она не лезла в душу, не намекала на взятки, говорила мало, и всё по делу. Из недостатков были только два: она часто опаздывала и редко мыла голову, из-за чего волосы её висели слипшимися сосульками и складывалось неопрятное ощущение заразной чужой неухоженности.

- А что генетик? Опровергнет?

- Генетик расшифрует риски, - она, наконец, посмотрела на меня. - Не переживай раньше времени. У меня бывали случаи, когда диагноз не подтверждался.

Поддержала. Обнадёжила. Каковы шансы стать исключением из правил? Наверное, за такую фразу на западе лишают медицинской лицензии.

Мне захотелось её обидеть, сказать что-то меткое и хлёсткое, как пощечина. Она только что с хрустом разломала мою счастливую беременность на «до» и «после», и теперь как ни в чем не бывало озабоченно заполняет карту. Я просто очередной пациент, и я уже мешаю ей. Я тяжело дышу и затравленно молчу, распыляя флюиды отчаянья, а ей нужно добить формальности и, получив мою подпись, выпроводить меня восвояси.

- Я могу пересдать анализы? Вдруг ошибка?

- Это уже не информативно, срок прошел. Еще неделю назад - может быть имело смысл...

- А почему Вы не сказали мне про высокую вероятность неделю назад, когда еще не было поздно?

- Были же новогодние праздники, - напомнила врач.

А, ну да. Она была занята - ела забродивший оливье и дышала хвоей, ей не до моих диагнозов. Я затравленно молчала, приняв решение сменить врача. Я хочу такого, кому не надо объяснять, что беременность не прерывается на новогодние праздники, что вести её надо круглосуточно, по мере готовности анализов.

- Не переживай, - говорит она спустя десять минут мне, стоящей в дверях. - И не тяни с походом к генетику, всё-таки с рисками имеешь дело.

- Не опаздывайте, - говорю я ей на прощание. - И помойте голову, всё-таки с беременными имеете дело...

Спустя два часа я сижу в коридоре и жду приема генетика. Как мне сказали, лучшего генетика столицы.

Я совершила невозможное: попасть к ней на прием в порядке общей очереди невозможно, за деньги - через месяц, за связи - через неделю.

Но я уже два часа дышу стекловатой, она царапает лёгкие и не даёт вздохнуть по полной, и неделя такой жизни может иметь необратимые последствия. Можно будет уже никого не ждать. Поэтому, деньги и связи.

Генетик, женщина с печальными глазами за стеклами стильных очков, смотрит сквозь меня. У нее тут таких, как я, блатных, табуны, а судя по кольцам на пальцах, в деньгах она не нуждается. Сегодня я из счастливой будущей мамы превратилась в проблемную беременную, и мне кажется, что все хотят от меня избавиться.

Я просто очередной внеочередной пациент, который вероятно родит нездорового ребенка с лишней хромосомой. И этот ребенок вырастет и будет клеить конверты на почте или паковать продукты в супермаркете. Делать что-то не интеллектуальное.

Ну и что в этом плохого? Не всем же работать суперменами....

-Я прочла Ваши анализы, - генетик смотрит поверх очков.

- Мне нужно знать точно, что с моим ребенком.

- Это не ко мне. Это к Господу Богу.

- Существует способ узнать точно?

- Да. Родить и посмотреть.

Я выразительно посмотрела на генетика. Если бы взглядом можно было испепелить, она была бы горкой пепла.

- Есть разные способы, - опомнилась женщина-генетик. - Инвазивные, не инвазивные...

- Мне нужен самый надежный и информативный.

- Амнио.

- Что это? Только без терминологии...

- Грубо говоря, я проткну Вам живот, аккуратно, около пуповины возьму клетку околоплодной жидкости на анализ. Через две недели посчитаю количество хромосом. И скажу вам это число.

- Это опасно?

- Да. Статистика - 1 процент выкидышей после процедуры.

- То есть каждая сотая женщина после амнио теряет ребенка?

- То есть если это случится с вами даже спустя много месяцев, я не смогу доказать, что это не из-за амнио.

- Это ужасно.

- Можно не делать. Можно просто дождаться родов, - генетик вздохнула. Ей не интересно уговаривать и сочувствовать, ей интересно считать количество хромосом и расшифровывать риски. Но плаксивые беременные смотрят с надеждой, им хочется со-участия, а это очень накладно для нервной системы.

- Когда можно провести процедуру? Прямо сейчас можно?

- Оля, - мягко и вкрадчиво говорит генетик. - Это операция.

- Когда?

- Это дорого, в конце концов. Двадцать пять тысяч.

- Когда?

- Это без наркоза.

- Не пойму: Вы отговариваете меня? Зачем? Я все решила. Так когда?

Генетик наконец увидела меня. Сквозь стёкла своих стильных очков. Меня и мою стекловату. Я видимо выбила себе порцию со-участия. Генетик вздохнула и сказала кому-то по комутатору: "Готовьте двенадцатую процедурную..."

- Спасибо, - глухо выдохнула я.

- Мужу позвони.

- Зачем? Мой муж не умеет делать амнио.

- Просто пусть поддержит.

- Мне не нужно, чтобы кто-то держал меня за руку и зачитывал статусы из "Одноклассников".

Генетик пожала плечами. Она привыкла видеть в коридоре растерянных беспомощных мужей, переживающих за компанию с женами, просто множащих концентрацию нервяка в пространстве. Я сколько возможно отсрочу переселение на планету из стекловаты человека, которого люблю.

- Ну как хочешь. И подпиши вот, что предупреждена о рисках...

Я сделала амнио. Результатов предстояло ждать около двух недель.

Я поехала домой. Вошла в квартиру, и услышала, как мой муж...поет. Он был в душе и что-то напевал себе под нос. Это беззаботное пение так резонировало с моим состоянием, что я поняла, что расскажу ему все сегодня же. Чтобы уравновесить уровень стресса в семье.

Я включила компьютер, вошла в Интернет и стала читать про синдром Дауна.

Муж, распаренный, довольный, в полотенце, подошел сзади и, обняв меня, поднял глаза на монитор:

- Зачем ты это читаешь?

- А ты знаешь, что люди с этим синдромом не умеют ненавидеть? У них нет такой опции. Они всех любят, даже тех, кто делает им больно.

Муж отстранился, вдохнув стекловаты.

- Зачем ты это читаешь?

- У нас может родиться такой ребенок. Высокий риск.

- Не может. Это исключено. Мы здоровы, в семье все здоровы...

- Люди с синдромом дауна и рождаются у абсолютно здоровых людей. Это генетическая мутация.

- Не надо это читать! - муж попытался закрыть вкладки, но я со злостью оттолкнула его руки.

- Я хочу и буду это читать. Если через две недели мне скажут, что мой ребенок - даун, и дадут направление на медицинский аборт, я должна буду сделать самый сложный в моей жизни выбор! И я хочу сделать его во всеоружии.

- Не надо думать об этом. Не надо даже мысль допускать. У нас с тобой будет чудесный здоровый малыш!

- Мы не убъем его, если у него будет лишняя хромосома?

- Не надо, не смей про это говорить! Я запрещаю тебе - слышишь? - даже говорить об этом! Даже мысль такую допускать!

- Мысль о синдроме? Или об убийстве?

- ХВАТИТ! - муж демонстративно ушел в другую комнату, хлопнув дверью. Он адаптировался к стекловате. Мы переживали этот стресс по-разному, и не могли помочь друг другу: муж готов был говорить о чем угодно, кроме этой темы, а я - только о ней.

Я продолжала читать. Узнала, что в Америке есть штаты, где запрещено делать скрининги. Нужно рожать, кого Бог пошлет, и не вмешиваться в задумки природы.

А в Израиле этот анализ - обязателен. Государство принуждает женщин к выбору, рожать или не рожать нездорового ребенка, чтобы последствия этого выбора (моральные и финансовые) взяла на себя сама женщина, а не вешала потом свои проблемы на государство.

Я примерила эти подходы на себя, подумала: предпочту ли я знать или не знать? Я выбрала Израиль...

Спустя неделю, которую мы с мужем прожили на одной планете, но в разных комнатах, я пришла домой поздно. В прихожей, разуваясь, я услышала, как муж... напевает что-то себе под нос, готовя ужин. Меня парализовало.

Всю эту неделю я существую в липком тумане ожидания, не могу есть, не могу спать, не могу улыбаться. Я не могу не думать об этой чертовой «высокой вероятности», потому что мои переживания лежат в зоне бессознательного, и я не могу усилием воли взять их под контроль. Как можно... петь? Это пение показалось мне предательством, каким-то кощунством.

"Рожу и разведусь!" – подумала я.

Я была в бешенстве, но мне хватило самообладания, чтобы тихо обуться и выйти из квартиры незамеченной. Слезы застилали мне глаза, я шла по улице и трезвела от мороза. Муж все делает правильно, он заблокировал вероятность неблагоприятного развития событий, он нашел воздух на планете стекловаты, а я - как с горки съехала в непроходимое болото вязкой потенциальной угрозы и увязла в нем по уши.

Лишняя хромосома, которой возможно нет, уже определяет всю мою жизнь, я позволила ей стать для меня всем, и кладу на алтарь этой хромосомы всё, что имею и чем дорожу.

Я вернулась домой.

- Ты что-то поздно, - муж вышел в прихожую. - Я волновался.

- Прости. Я в порядке, - я вошла в его руки, прижалась к нему, вдохнула его воздуха.

- Все будет хорошо. Наша жизнь будет такой, какой мы мечтали. Мы сами сделаем её такой, как мечтали, - сказал муж, обнимая меня.

Оказывается, статусы из соцсетей - вполне вдохновляющая штука. Только надо им верить, верить всей душой.

- Я знаю, - ответила я.

Спустя пару дней я опаздывала на совещание и бежала по коридору, озабоченно проверяя наличие необходимых документов. Совсем некстати затренькал мобильный. Я, подбородком удерживая документы, достала телефон. Номер незнакомый.

Моя работа связана со взаимодействием с прессой, мне часто звонят с незнакомых номеров. Я взяла трубку с намерением свернуть разговор.

- Ольга? Здравствуйте. Это клиника «….». Результаты Ваших анализов готовы. У Вас – 46ХУ. До свиданья.

- Подождите. Подождите. Что это значит?

- 46 – это нормальное количество хромосом. ХУ – значит мальчик. У вас будет здоровый мальчик. Всего хорошего…

Счастье – это тоже стресс. Я вдохнула живительного воздуха, впервые за две недели, и у меня, от переизбытка кислорода после стекловаты, закружилась голова. Я стала сползать по стене, выронила бумаги, и они красивым веером разлетелись по полу.

По коридору шли мои коллеги, они бросились ко мне на помощь и первым подоспел парень-юрист, который подхватил меня и закричал мне в ухо:

- Оля, Оля, тебе плохо? Тебе плохо?

Я улыбнулась пересохшими губами:

- Если бы ты знал, как мне хорошо…

......

Это история случилась в 2009 году, когда я была беременна первым сыном.

Сын родился в июне, и был абсолютно здоров.