...Молчалив был дедушка Пантелей — торжественно молчалив. Сергей и Стелла поминутно заставляли его крутить головой влево, вправо, даже назад оборачиваться,— чтобы все-таки успеть окинуть взглядом ту или иную достопримечательность столицы, которые мелькали за окнами такси от Белорусского вокзала до Ясенево.
Стелла, коренная москвичка, с первого взгляда (когда ее Сергей привез в деревню) влюбилась в дедушку Пантелея, бессменного сторожа колхозного яблоневого сада. Считай, все три отпускных недели она и провела в том колхозном саду, наслаждаясь ароматом яблок — разных сортов, и так же перезвоном пчел, птичьими голосами и особенно шепотом листьев над шалашом — при легком ветерке.
И когда дедушка Пантелей собрался наконец в Москву, Стелла готовилась встретить его как самого дорогого гостя.
Пока Настюшка была в школе, Сергей и Стелла после завтрака предложили гостю прилечь с дороги — час-другой подремать. Прилег дед Пантелей, думая: что перечить, хоть и дремал в вагоне, да, может, так оно и положено в гостях у москвичей. Первый раз ведь приехал. Пусть будет по-ихнему. Прилег, прикрыл глаза, слышит, Стелла говорит что-то Сергею шепотком, сами на цыпочках ходят, ну уж такое беспокойство им доставлять ни к чему. Полежать маленько, да и подняться, что тут чудить... Однако, прислушиваясь к монотонному шуму машин, начал он чувствовать, что все-таки клонит его: перед глазами вдруг поплыли желтые листья сада, цветные платки женщин, снимающих самые поздние яблоки, побуревший за лето шалаш и паутина — в этом году как никогда «урожайная» почему-то, потом что-то дорожное, и мало-помалу все начало застилаться легким туманцем...
Проснулся дедушка Пантелей, когда услышал звонкий голос правнучки Настюшки — третьеклассницы. Проснулся, тряхнул головой, взглянул на солнце: «Эт чтой-то я... Задремал? От старый дергач!..»
После обеда хозяева, все втроем, повезли дедушку Пантелея показывать столицу. За полтора дня — субботу и воскресенье — показать многое можно.
До позднего вечера дедушка восхищался всем, перед чем его останавливали, куда приводили. По Красной площади ходил более часу, Сергей и Стелла не торопили его. Стоял долго и на Крымском мосту, но из парка запросился сам — на выставку хотелось.
Oт фонтана дедушку Пантелея прямо-таки едва увели, думали, что в космическом павильоне он еще дольше задержится, однако не угадали: осмотрел старик все корабли быстро, молча осматривал.
Домой возвращались на метро. Сергей хотел было такси поймать (поздновато уже), но дедушка категорично запротестовал: не баре. Мне, мол, даже интересней под землей — как по другому городу едешь. Только в этот раз в метро дедушка Пантелей начал заметно нервничать, недовольно подкашливать, опускать глаза, как говорится. Сергей не мог понять — в чем дело?
И в автобусе — две остановки — тоже стоял молча, хмуро.
Ужинать сели почти в полночь.
— Ну, как впечатление, дедушка Пантелей?— добродушно поинтересовалась Стелла.
— Да что уж говорить,— развел руками гость,— такое повидал, во сне не могло присниться...
— Устал небось?— подмигнул Сергей.
— Нет. Не особо.— Дед почему-то взглянул на свои ноги в мягких тапочках и улыбнулся.— Так... маленько чувствительно, конечно...
— А, скажи, если можешь, отчего ты нервничал в метро,— спросил Сергей как бы между делом,— или я ошибся?..
— Отчего! — дедушка Пантелей даже с табуретки вскочил, потоптался на месте, снова сел.— Я в это метро больше не ходок!..
— Да что такое?— искренне удивился Сергей.
— Что...— Дедушка потупился.— Хоть направо глянешь, хоть налево, да и перед носом самым стоят эти ваши... ну, молодежь — девки и всякие непричесанные и сосут друг дружке уши!.. Испортили все...
Сергей со смеху едва не упал на пол. Он живо представил стадо колхозных телят: уже те точно сосут друг другу уши — перекрестив морды... Стелла, отвернувшись, тоже хохотала.
Назавтра поехали на Ленинские горы, но добрались наземным транспортом: дед сам настойчиво предложил взять такси, сунув в карман Сергея четвертной. «Покатаюсь по-человечески»,— усмехнулся.
Так гость и прожил ровно десять дней — в метро не спустился ни разу. А когда однажды шел по улице Горького, заложив руки за спину, Сергей, приотстав, шепнул Стелле: «Глянь на него, идет как хозяин...»
Стелла промолчала. Сергей еще замедлил шаг и подумал вдруг с какой-то затаенной, гордостью: «А почему бы и нет...»
А дед Пантелей шел себе и шел, и, может, это было его последнее самое великое счастье на этом белом свете...
- Категория: Истории